• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта

Новости

Озорные и окаянные

Самая молодая лаборатория Института образования оказалась самой старшей, и это не единственный парадокс. Десять лет назад в Вышке, где еще не было Инобра, собралась амбициозная студенческая команда. Это была первая проектно-учебная лаборатория – «Развитие университетов». Она сохранила название, хотя по факту сегодня это сильнейший аналитический центр по высшему образованию в России. О секрете – как заниматься масштабными проектами, не забывая о «прикольном», и сохранять командный дух, в режиме «коллективного бессознательного» рассказали Дарья Платонова, Олег Лешуков, Сергей Малиновский, Александр Клягин и Ксения Романенко.

Песочница для высшего образования

Это была вышкинская задумка – вовлекать в проектную работу студентов, давать им «землю потрогать». На должность менеджера приняли Дмитрия Семенова – выпускника факультета политологии Вышки. Как позже вспоминал Исак Фрумин, Диме не нравилось просто выполнять поручения – он «бился за автономию, предлагал свои идеи, инициативы» (Дмитрий трагически погиб в 2017 году. В честь него учреждены гранты Semyonov Awards.Прим. ред.)

Можно сказать, Вышка построила песочницу, а дальше в нее запрыгнули дети и установили свои правила. Юность и отсутствие опыта не было препятствием, а скорее служили поводом для шуток над «старшими»: «Прими сообщение на пейджер» или «Постой на воротах, вряд ли будешь бегать» – звали играть в футбол нового 27-летнего сотрудника.

Шли на проекты – попали на беседы

Стажеров в новую лабораторию искали по всем факультетам Вышки. После серьезных собеседований кандидаты грезили масштабными проектами, а попали на беседы. Чтение и обсуждения академических текстов на русском и английском, потому что лаборатория началась с факультатива.

Высшее образование оказалось «опасным» предметом. Даже на простые, казалось бы, вопросы мы – экономисты, социологи, политологи – давали абсолютно разные ответы. Заново учились говорить на одном языке, понимать друг друга.

На самом деле, это была мощная загрузка, создание теоретической базы почти «с нуля». Факультатив оказался той длинной дистанцией, где вместе искали ответы – как распределены роли в университете, как вуз вписывается в большие задачи и т.д. Находили точки опоры и создавали общую систему ценностей.

Дотянуться до мечты

Лаборатория забавно выглядела вначале. Пять человек без оглядки лезут на противотанковые ежи. Помочь позитивным идеям и помешать вредным – хоть через высокие кабинеты, хоть через страницы газет. Задачей было не столько изменить систему, сколько сформировать экспертную и исследовательскую школу.

Но главное – получать удовольствие от работы вместе. Без командного духа, без разговоров друг с другом, без стратегических сессий – как можем предлагать это вузам? Мы делаем так, чтобы у каждого была тема, в которой он лучший. Можно было не только ответить на вопрос «Что ты сделал для лаборатории?», но и рассуждать на тему «Благодаря этому проекту я стал...».

Если в России мы оказались среди первых, то в мире уже существовали сильные исследовательские школы высшего образования. За короткий срок смогли увеличить «международное плечо». Мы дотянулись до мечты выйти на большую повестку и стать частью глобального научного сообщества.

От Москвы до самых до окраин

Первый большой консалтинговый проект – помогли Москве разобраться с вузами на ее территории. Мы предложили идеи, как университеты могут влиять на жизнь города. Начал строиться профессиональный разговор вокруг тонких механизмов взаимодействия университетов и территорий. Результатом стали не только перемены в столице, но и исследования постсоветской трансформации вузов. Тем временем в Минобр пришла новая инициативная команда и занялась перезагрузкой высшего образования – начались проекты «5 – 100», «Опорные вузы». Им были интересны наши идеи, а мы почувствовали, что открывается окно возможностей.

Был огромный пласт аналитики, множество проектных сессий. После запуска проектов мы продолжили работать уже как исполнители. Давали те аналитические «мускулы», которые позволяли университетам участвовать в конкурсе, а в случае победы – становиться драйверами развития своих территорий.

Одновременно начали исследовать тему доступности качественного высшего образования в связке с миграцией. Если не выстраивать работу университета, то самые перспективные кадры утекают в Москву и Питер. И если несколько лет назад об этом мало кто говорил, то сегодня наша аналитика обсуждается на Госсовете.

В бушующем море

Большие перемены – это, конечно, политика государства, но и сами вузы понемногу учатся жить в рынке. Конкуренция растет, нужно как-то в этом бурном море плавать.  

Ключевые проблемы, которые мы помогаем преодолеть – бюрократия, высокая загрузка людей, кризис вовлеченности студентов. Часто новый ректор мало знает даже команду, с которой ему предстоит работать. На основе данных мы не только разбираем для него, как устроен университет, но и выстраиваем коммуникацию с его же командой.

Предлагаем не масштабные трансформации, если университет их не потянет, а делаем ставку на прикладные работы в менеджменте и управлении. Наши рекомендации – не какие-то идеальные решения, которые никто не возьмется выполнять. С учетом возможностей вуза мы прописываем то, что реалистично, с управленческими развилками. Команда вуза всегда может выбрать более или менее амбициозный вариант.

Экспедиции по утопиям

Экспедиции в регионы устраивали с момента основания. Для студентов это и тимбилдинг, и создание комьюнити. Только «на земле» можно увидеть тонкие нити взаимного влияния университетов и территорий. В моногородах Свердловской области смотрели, какая его роль в связке «предприятие – город», и какой выбор есть у местных подростков. Ярославль стал центром притяжения для абитуриентов со всей России – такая университетская «Москва-лайт». Разбирались, как это влияет на жизнь города. В новосибирском Академгородке изучали осколок советской утопии, этот необычный конгломерат научных институтов, университета и школ. Его опыт интересно осмыслить: а можно ли (и нужно ли) в новых условиях создать что-то подобное? Впереди – Калмыкия и Мурманск.

Бремя одуванчиков

Сегодня в лаборатории около двадцати сотрудников – но есть задача наращивать исследовательское плечо. Приходят новые ребята с все более сильными hard skills. Наши стратсессии выглядят более профессионально, хотя что-то уходит. Появляется атмосфера большого исследовательского центра.

Когда-то мы обсуждали логотип лаборатории, и лучшим вариантом был одуванчик. С одной стороны – от любого дуновения разлетается, чтобы выросло еще много цветов. Если кто-то покидает нашу команду, то для своих будущих проектов он несет с собой наши идеи, ценности и культуру исследований.  С другой стороны – у одуванчика совершенная форма и концентрированное ядро. В нашем случае – это критический взгляд на всё, что мы делаем, и творчество, которое важнее, чем «эффективность».

Сейчас в системе образования культ эффективности, а у нас всегда было место не утилитарным знаниям. Лаборатория всегда была площадкой не обязательного, но прикольного знания. Где не только интеллектуально напряженно, но и весело. Иногда «несерьезные» вещи помогают выявить что-то неожиданно важное. Про такую тему Дима мог воскликнуть: «Классненько! Классненько!». Лаборатория остается местом озорным и окаянным, где можно так воскликнуть, и никто не будет рассуждать – сможем ли мы это опубликовать в журнале Q1 или построим на этом карьеры.